ateist66 (ateist66) wrote,
ateist66
ateist66

Categories:

Эпидемиологическая обстановка: крах здравоохранения




В 1918-1923 гг. в России только от тифа умерло более 700 тысяч человек. По стране прокатилась смертоносная волна эпидемий, остановил которую только конец войны.

Еще до начала мировой войны в Российской империи на учете состояло 13 млн инфекционных больных с разной степенью тяжести протекания болезней (на 1912 г.). Пока санитарные службы и Российское общество Красного Креста сохраняли масштабные организационные и материальные ресурсы, правительству удавалось справляться с очагами заболеваний и не допускать новых масштабных эпидемий даже во время войны. Но когда рухнуло государство, то рухнуло и здравоохранение. В 1918 году, в условиях гражданской войны для инфекций наступило раздолье: в противостоящих друг другу армиях перманентно не хватало врачей (дефицит в Красной армии достигал 55%), вакцин и лекарств, медицинских инструментов, бань и дезинфекционных аппаратов, гигиенических средств и белья. По этим причинам армии стали первой жертвой инфекции. Тяжелое санитарное состояние красных и белых войск тут же сказалась на гражданском населении и беженцах, с которыми военные контактировали: массово болели прежде всего в городах, перенаселенных и грязных вследствие миграций и развала городского хозяйства. Ослабленный иммунитет военных и мирных граждан (из-за ран, усталости и недоедания) также имел трагические последствия.

Сыпной тиф, дизентерия и холера: всероссийские напасти
Сколько человек переболело, никто не знает — речь идет о десятках миллионов человек. Регистрировали меньшую часть заболевших. Только заболевших сыпным тифом в 1918 — 1923 гг. зарегистрировано было 7,5 млн человек. По оценке советского иммунолога и эпидемиолога того времени Л. А. Тарасевича, реальное число заболевших тифом только в 1918 — 1920 гг. составило 25 млн человек. В самых неблагоприятных районах на 100 тыс. жителей заболевало до 6 тыс. Погибло от «сыпняка», по неполным данным, более 700 тыс. человек.



[Прим.: сыпной тиф — тяжелое и «забытое» (т.е. редкое сегодня) заболевание. Возбудитель — риккетсия Провачека, мелкое паразитическое насекомое, которое переносится обычными вшами. Симптомы — слабость, потеря аппетита, тошнота, озноб, высокая температура, сухость и покраснение кожи, боль в суставах, головная боль, затрудненное и прерывистое дыхание, заложенность носа, беспокойный сон. Часто больные бредят. Через несколько дней после начала болезни появляется сыпь. Если организм справляется с высокой температурой и осложнениями, то примерно через 2 недели выздоравливает. Возвратный тиф вызывают бактерии — спирохеты и борреллии (их также могут переносить вши). При этом заболевании характерны тяжелые лихорадочные приступы, не редкость и пневмония.]

Катастрофическое распространение сыпного и возвратного тифа связано с его переносчиками — вшами, истребить которых на войне практически невозможно, так как в полевых условиях во время боев ни один боец не может вполне соблюдать санитарные нормы. Кроме того, непривитые, больные военнослужащие красных и белых армий постоянно перебегали к противнику и невольно становились «бактериологическим оружием». Особенно часто заражали красных белые, у которых санитарная обстановка оставляла желать гораздо лучшего. Деникинцы и колчаковцы заразились почти поголовно. Нарком здравоохранения Н. А. Семашко в 1920 г. высказывался об этом так: «Когда наши войска вступили на Урал и в Туркестан, громадная лавина эпидемических болезней (…) двинулись на нашу армию из колчаковских и дутовских войск». По данным Семашко, зараженными оказались 80% перебежчиков. Прививки у белых делали редко.

Помимо тифа разных видов, в России возникали очаги холеры, оспы, скарлатины, малярии, чахотки, дизентерии, чумы (да-да, не стоит удивляться) и других болезней. О различных риновирусах, коронавирусах и гриппе и говорить не стоит. Так как более или менее системный учет велся только в Красной армии, лишь данные по ней можно использовать для оценки масштаба проблемы: в 1918 — 1920 гг. зарегистрировано всего 2 млн 253 тыс. инфекционных больных (эти санитарные потери превысили боевые). Из них умерло 283 тысячи. На долю возвратного тифа пришлось 969 тыс. заболевших, сыпного — 834 тыс. Десятки тысяч красноармейцев подхватили дизентерию, малярию, холеру, цингу и оспу.



Массовые эпидемии тифа и холеры в белых армиях также имели результатом тысячи жертв: так, в декабре 1919 г. отступившие в Эстонию войска Юденича не получали достаточно еды, дров, горячей воды, лекарств, мыла и белья. В результате покрылись вшами. Только в Нарве разразившаяся эпидемия тифа унесла 7 тысяч жизней. Люди буквально кучами лежали и умирали на грязных полах заброшенных заводских помещений и в теплушках, практически без всякой врачебной помощи (малочисленные и беспомощные без медикаментов, врачи и сами болели и умирали). Тела умерших штабелями лежали у входов. Так погибла Северо-Западная армия.

По приблизительным данным, от инфекционных болезней в годы Гражданской войны в России погибло около 2 млн человек. Эта цифра если не достигает, то по меньшей мере приближается к численности убитых в боях (здесь оценки доходят до 2,5 млн).

Борьба с болезнями: медленно, но верно
Серьезного успеха на «вшивом фронте» Гражданской войны достичь смогли только большевики, и только после побед над белыми — победы позволили уделить внимание и ресурсы медицинским проблемам и предпринять чрезвычайные меры. Хотя еще в 1919 г. советское правительство начало довольно энергично действовать. В. И. Ленин на очередном Всероссийском Съезде Советов говорил: «…Вошь, сыпной тиф (…) косит наши войска. И здесь, товарищи, нельзя представить себе того ужаса, который происходит в местах, пораженных сыпным тифом, когда население обессилено, ослаблено…» Лидер большевиков требовал самого серьезного отношения к эпидемиям: «Или вши победят социализм, или социализм победит вшей!»

Для борьбы с эпидемиями на местах создавались полномочные санитарные и военно-санитарные комиссии, работу которых направлял Совет народных комиссаров РСФСР. В Красной армии этим занимался Военно-санитарный отдел: создал сеть карантинов, изоляционно-пропускных пунктов и фронтовых госпиталей для зараженных инфекциями, вел пропаганду чистоты. Большевики сосредоточили в своих руках старую материальную базу здравоохранения, все имущество Красного Креста и производство лекарств — за счет этого они получили средства для системного подхода к эпидемиям. Не только лечили больных, но и стали прививать в большом количестве здоровых. Постепенно массовой вакцинации подвергся весь личный состав армии и флота. В 1918 г. на 1 тыс. человек насчитывалось лишь 140 «иммунизированных», в 1921 г. — уже 847, а в 1922 г. непривитыми остались единицы. Окончательно решить проблему эпидемий удалось к 1926 году — результат многолетней спокойной работы по улучшению санитарного положения в РККА и стране в целом.

[Прим.: Усилия по борьбе с болезнями предпринимали и белые, не недостаточно эффективные из-за общих организационно-административных проблем и огромной массы беженцев. Беда усугублялась развалом экономики и коррупцией. В занятых белыми городах не хватало врачей, коек, белья, бань и паровых прачечных, дезинфекционных камер, дров; не везде велся санитарно-эпидемический надзор. Часто очаги болезней возникали в тюрьмах и на вокзалах. По мере того как белые проигрывали войну, у них оставалось все меньше шансов на выполнение медицинских задач.]

соц. сети.
Tags: жизнь и смерть, история, медицина
Subscribe
promo ateist66 march 22, 2018 20:50 9
Buy for 100 tokens
Жена, придя с работы, огорошила вопросом: Ты заешь, что такое "копра"? Отвечаю: Да, конечно знаю - сушёная мякоть кокосового ореха. Ну или жук такой есть - копр. Еще есть баба копра. Жена удивилась: А это еще кто? Я объяснил. И добавил, что есть еще одно значение, как бы помягче выразится,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments